?

Log in

No account? Create an account
Илья Пономарев/Ilya Ponomarev
ilya_ponomarev
........ ..................
Илья Пономарев/Ilya Ponomarev [userpic]
Интервью порталу "Сибград" о выборах в Новосибирске

Поговорил о предстоящих выборах в Новосибирске с порталом "Сибград".



1. Сделано главное – власть испугалась!
– Прошло уже четыре месяца с того времени, как ты объявил о своем желании участвовать в предвыборной гонке. Что сделано за это время?
– Ну, видите, сделано главное: власть испугалась – объявила досрочные выборы. То есть, видно, что нас боятся. Но если говорить серьезно, первый этап кампании – мы разделили ее на несколько частей, исходя из того, что выборы должны были быть в сентябре, если бы всё произошло по правилам.
Сначала мы хотели решить ряд конкретных вопросов, которые чаще всего ко мне приходят в приемную как к депутату Государственной думы.
И вот сейчас острый вопрос – это с капитальными ремонтами домов. Если б эту реформу как-то не остановили, то вот уже с конца января все эти деньги со счетов домов были бы забраны нашей любимой областной администрацией. Что мы сделали? Мы собрали массовые митинги, мне с коллегой Мухарыциным удалось собрать по городу больше 10 тысяч подписей, я эти подписи отвез в Москву. Мы их передали в администрацию Президента, в Государственную Думу, я внес закон в Государственную думу, мои коллеги Галина Хованская, Александр Абалаков внесли соответствующий закон – вот, со всех сторон организовали давление. В итоге, добились того, что эту реформу отсрочили на полгода. Что произойдет дальше – надо дальше бороться, нельзя здесь останавливаться.
Дальше мы хотели, чтобы такая важная часть как программа – чтобы ее не я формулировал как кандидат, а чтобы люди сами ее написали и сказали – вот, не вы нам навязываете, а мы хотим…
– Кстати, предлагали что-нибудь уже?
– Да, много чего предлагали, но всё это было разрозненно. Мы хотели за весну на улицах поставить специальные стойки, и чтобы было такое коллективное усилие: люди сами написали бы программу, потом я ее к маю свел бы вместе. Ну мы ее – на основе тех предложений, которые уже пришли, которые приходили ко мне раньше как к депутату, того что люди пишут в сети, мои идеи собственные относительно того, что надо делать – вместе скомпоновали, и вот сейчас я начал ее публиковать.
Ну а в следующем месяце уже будет активная фаза кампании, где, я надеюсь, мы сможем и подебатировать, и показать, что возможно, что невозможно и как может работать будущая мэрия.
– От партии пойдешь или самовыдвиженцем?
– Вообще говоря, изначально собирался идти от партии – считал, что не зарегистрируют. Сейчас мне кажется, что надо как минимум попробовать послушать тех людей, с которыми я работал вместе в декабре. Мы уже собрали больше 10 тысяч подписей, и люди обычно когда подписывались, говорили: давай мы за тебя и подпишем сразу, что мы тебя выдвигаем. Но тогда это по закону нельзя было сделать, а теперь кампания объявлена, все телефоны у меня есть – поэтому я думаю, что те же самые 10 тысяч подписей за выдвижение мы соберем без особых проблем. И мы на штабе решили, что сделаем это в первой половине февраля. Если же будет видно, что избирком занимает непонятную позицию и не будет регистрировать, то у меня есть целая очередь из партий, которая говорит, что мы готовы тебя выдвигать.
– А как вообще оцениваешь: есть ресурсы, чтобы победить – как у Навального в Москве?
– Ну как раз у Навального ресурсов чтоб победить не было – он и не победил.
– Сто миллионов рублей, тысячи волонтеров…
– Не, ну дело же здесь абсолютно не в деньгах, здесь дело в людях: вот волонтеры – это действительно главная сила. И, собственно, эти же волонтеры – они и деньги приносят в конечном итоге для того, чтобы реализовывать эту избирательную кампанию. Конечно, в Новосибирске эта активность пока ниже, но она тоже есть, и вот мы работаем три месяца в общей сложности на деньгах, которые люди приносят. Сейчас будет активная фаза кампании – я думаю, что и пожертвования эти тоже вырастут.

2. Сколько стоит детская площадка
– Как можно сформулировать главный подход, главную идею твоей программы или, может быть главную реформу, вокруг которой всё выстроено?
– Алексей, ты же знаешь: я человек левых взглядов, поэтому главный подход в моей программе – это «Власть – народу!» Главное, чтобы все решения, которые принимаются, шли снизу, а не сверху. Я считаю, что кто лучше может знать как управлять городом, как не человек, который в нем живет. Ни один чиновник, ни один бюрократ не должен навязывать свою позицию. И вот моя программа: в ней прямо по пунктам изложен этот подход – и в отношении бюджета, и в отношении градостроительной политики, и в отношении экологии...
В области бюджета я считаю, что надо разделить его на несколько частей, и одну часть – спустить в территориальное общественное самоуправление, чтобы люди могли сами решать, в каком направлении тратить деньги, на что… Мы все знаем прекрасно те случаи, когда во дворе одна дырка в асфальте, а нам вместо этого закатывается весь двор – зато, скажем, детскую площадку давно надо бы сделать, а никто не делает. Вот это те вещи, которые люди могут делать сами.
Или в области градостроительства – когда ставятся здания по принципу тяп-ляп. Архитектурный блок, строительный блок мэрии – это ж просто кошмар и ужас.
– То есть, бюджет будет формироваться на уровне ТОСа?
– Да, я считаю, что базовый бюджет города должен начинаться с уровня ТОСа. Вот когда я стану мэром, мы будем летом проводить собрания всех ТОСов, и люди будут составлять бюджет своего небольшого района, за который отвечает ТОС этой территории. Нужно, чтобы были деньги, чтобы было не «мы хотим, чтобы вы пришли и за нас что-то сделали», а «мы готовы здесь поставить песочницу – вот, за 100 рублей». И мы потом смотрим: хватает – не хватает. Если не хватает – чтобы соседи договорились: сегодня у нас, завтра у них. Но я практически уверен, что будет хватать, потому что есть конкретные цифры.
Вот я как депутат периодически, например, ставлю детские площадки по районам области. Я знаю, сколько она стоит – сейчас по нынешним ценам это примерно 23-24 тысячи. Когда я смотрю городской бюджет, то вижу, что в точности такая же детская площадка тех же производителей стоит 100 тысяч. Я не хочу никого обвинять, что кто-то чего-то украл – думаю просто, что люди не понимают, каким образом экономить, у кого можно заказывать, что можно сделать. Но если это твои деньги, если я их уже тебе выделил – зачем тебе заказывать в пять раз дороже? Ты лучше сделаешь в пять раз больше разных вещей на твоей территории. И это, я считаю, можно реализовать.

…Безусловно, должны быть вещи, связанные с уплотнительной застройкой. Я категорически против, и уплотнительная застройка будет твердо, жестко запрещена. Любые вещи, которые связаны с переустройством территории, с благоустройством, конечно, должны идти через территориальное самоуправление.
Что же касается нового строительства, освоения территории – конечно, это вопрос взаимодействия мэрии и строительных кампаний. Просто сейчас это идет таким образом: строители говорят «вот у вас там кусок земли, мы вам заплатим столько-то денег за эту историю, согласны – не согласны?». Мэрия говорит «а, хорошо», все считают кому сколько приходится от строительной кампании, выписывают разрешение и вперед.
При мне эта ситуация изменится кардинально – она будет идти обратно. Мы будем смотреть: вот, мы хотим, чтобы город развивался в том-то направлении. Нам нужно, чтобы было построено столько-то тысяч, а в будущем и миллионов квадратных метров жилья «эконом-класса», столько-то более престижного. Дальше смотрим на каждую конкретную территорию и говорим: вот, надо, чтобы на этой территории была поликлиника, детский садик, школа, магазин и т.д.. Те из строителей, которые готовы это построить, милости просим. У нас есть главный архитектор, который смотрит за тем, чтобы город развивался гармонично еще и с точки зрения стилистики, у нас есть департамент транспорта, который следит за тем, чтобы были подведены дороги, развязки и так далее.
И строителям мы тоже говорим: ребята, это не общественная нагрузка, мы наоборот вам поможем – потому что решим за вас вопрос т.н. «технических условий» – подключения к сетям электроэнергии, теплоснабжения, канализации и т.д.. Мы поможем вам, в том числе, с финансированием этого проекта – потому что у нас будет пул партнерских банков, которые будут с нами работать. Тем самым, мы очень сильно ускорим срок возведения жилья.
В том же самом МЖК всего две школы: две смены полностью забиты, там уже скоро в три смены будут учиться. У меня там на днях была очень интересная дискуссия с господином Джулаем – человеком, к которому я очень хорошо отношусь: у него действительно идея строительства дешевого жилья. Я ему говорю: ты действительно делаешь полезную вещь, но результатом становится создание гетто внутри города – где жилье действительно дешевое, но нету никакой социальной инфраструктуры, дорог, развлекательных объектов, где будет в итоге сосредотачиваться публика с Гусинобродской барахолки, и в итоге мы получим там страшную проблемную зону.
А если, например, мы сделаем такую схему, что у тебя жилье будет стоить не 22 тысячи рублей за квадратный метр, как сейчас продается на рынке, а 30 – но та же самая молодая семья получит изначально от нас кредит на весь объем и не нужно будет делать стартовый взнос – они будут платить, например, треть своей зарплаты, но с самого начала они туда въедут. Тебе же это будет выгодно?
Он говорит: конечно, выгодно, у меня увеличится количество денег, плюс будет гарантированный спрос. Я за эти 8 тысяч построю и дорог, и детские сады, и школу, и магазины, и дома будут красивые. То есть, можно разработать такую схему – только если мэрия будет думать о будущем: не о том, чтобы сейчас взять денег и убежать, а что будет происходить через десять лет на подведомственной территории.
– То есть, мэрия должна сама вкладываться в строительство?
– Она должна создать условия. Бюджет мэрии – это средства жителей города: почему налогоплательщики должны платить за кого-то? Но…
Вот, я участвовал в проекте двух жилищных кооперативов в Академгородке – сейчас там строится жилье под 900 семей молодых ученых. Специально для этого я провел в Государственной думе законопроект о жилищных кооперативах – и это единственное место в стране, где работает эта схема. Потому что требование федералов было с самого начала «положите деньги». А откуда деньги у молодых ученых? Но зато мы смогли договориться с банком о том, что СО РАН гарантирует за этих ученых. И СО РАН, в итоге, обеспечило, что им дают кредиты под 8% годовых в полном объеме стоимости жилья. В результате, все смогли взять этот кредит, ни одного дефолта, даже ни одной просрочки на данный момент по этим кредитам нет.

Про барахолку и мечеть
– Ну, теперь перейдем к такой острой проблеме как Гусинобродская барахолка, которая вроде как должна переехать в Пашино. Пашинцы от этого не в восторге, на Гусинке от нее давно не в восторге – что делать?
– Ну, я здесь в теме. Проблема с барахолкой заключается в том, что там же «ангелов» нет ни с одной, ни с другой стороны. Что власть, что торговцы, операторы этой самой барахолки почему-то считали, что всё само по себе образуется и рассосется – так же как некоторые считали, что снег сам растает.
Был совершенно идиотский вариант с Раздольным: как только прозвучало это слово, я туда съездил, посмотрел на рельеф. Со строительной точки зрения, ее просто невозможно там построить – это будет стоить безумных денег. Мне стало совершенно понятно, что тут просто отфутболили, дали какую-то ложную цель, на это кто-то повелся – в итоге, время закончилось, люди оказались у разбитого корыта.
Конечно, они в этом не виноваты, и конечно, городу нужны дешевые торговые места – особенно для малоимущих это очень важно. Вне всякого сомнения, это еще и рабочие места, и налоговые поступления – потому что этой барахолкой пользуется пол-Сибири, это самый крупный подобный рынок к востоку от Урала.
Вариант с Пашино, мне кажется, можно сделать цивилизованно – только если власть не будет говорить «мы на вас вообще плевали, вот мы тут решили, и мы сделаем как надо». И если другая сторона тоже не будет говорить о том, что «мы вас в гробу видали, мы под бульдозеры будем ложиться, но отсюда не уйдем», а вместо этого поставят задачу: как надо сделать так, чтобы всё это работало.
Я очень надеюсь, что контейнеров со вьетнамцами больше не будет. Но я надеюсь, что будет нормальный торговый городок, центр досуга, что туда будет сделана нормальная дорога, что железнодорожная ветка, которая идет в Пашино, будет более загружена – и от этого и пашинцы выиграют.
То есть, если подойти к этому вопросу по уму, то там не будет ни мигрантов, ни грязи, ни транспортного коллапса.
– А как, если поподробнее, мигрантов не будет – они сами исчезнут?
– Нет, они же появляются когда есть этот вот хаос, всё под прилавком, деньги идут в черную. Они же сами от этого не счастливы – их нанимают на рабских условиях и больше никто не соглашается. Если сделать всё по-цивилизованному, в белую, но удобно, то там могут работать нормальные жители города.
– А можно ли во всем городе сделать в белую?
– Ну ты понимаешь, что у нас нет такой острой проблемы мигрантов, как, например в Москве, или в Питере, или в Волгограде. У нас есть, по большому счету, две конкретные территории: это территория Октябрьского района вокруг барахолки и это Затулинский жилмассив – территория, прилегающая к Хилокскому рынку. И то, и то решается вопросами экономическими, а не вопросами принуждения, каких-то режимных объектов, облав, как это любят из показухи делать наши федеральные власти.
– То есть, эти мигранты не хлынут в город, а уедут?
– Так, а куда? Негде будет работать в городе. Другое дело, что вообще дворников не хватает, но если дать опять-таки нормальные деньги в ТОСы и изменить систему взаимоотношений с управляющими кампаниями –там всегда будут местные люди, которые и подметут, и снег уберут, и всё почистят, и сами на этом заработают.
– А как, например, решать вопрос, строить или не строить мечеть?
– Исключительно опросом граждан! Я не против мечетей как таковых. Так же как я не против и храмов, и синагог. Но я считаю, что мы должны не распространять чужие культуры, а там, где они возникли по той или иной причине, наоборот, их упорядочивать и способствовать интеграции в жизнь остального города.
Когда на все Родники находится 65 мусульман, там нет ни одного, например, православного храма – есть старообрядческая церковь и баптистский приход в одном из жилых домов. И когда в этой ситуации для 65 человек возводится мечеть, то я понимаю жителей прилегающей территории – потому что они естественным образом думают: ну, сейчас построили мечеть, дальше потянутся, соответственно, люди другой веры, у нас тут будут конфликты – зачем нам это надо?
Когда строят мечеть в том же Кировском районе, где действительно большое количество мусульман, я это понимаю – потому что если здесь не построить мечеть, то обязательно заведется какой-нибудь ваххабизм, люди будут собираться подпольно, по подвалам, потом будут террористические акты. Потому что у людей нет никакой своей духовной жизни, нету нормального человека, который бы их окормлял. Ведь муфтии наоборот как правило не радикалы, а наоборот всю ситуацию смягчают.
Но когда в городе уже пять мечетей, то я не уверен, что у нас такое количество мусульманского населения.

4. «Где деньги, Зин?»
– Перейдем к программе, которую ты начал публиковать в «Живом журнале». Там ты обещаешь внедрить некоторые технологии энергосбережения, разработанные в Новосибирске. Скажи хотя бы в двух словах, что это?
– Их довольно много. Я, как ты знаешь, имею прямое отношение к созданию технопарка в Академгородке, и там сидит целый ряд компаний, которые занимаются этими технологиями. Там есть вещи, связанные с уличным освещением, с освещением внутри помещений. У нас в Сибирском отделении есть разработанные специальные покрытия труб, они уменьшают сопротивление воды, которая течет по трубе – тем самым надо меньше электроэнергии затрачивать на насосы, которые ее прокачивают. Есть технологии так называемого ретрофитинга зданий, это анализ энергопотерь в каждом помещении – стоимость содержания муниципальных помещений можно сократить примерно на 20%. Это очень серьезная экономия денег для городского бюджета, которые могут быть перенаправлены, например, на капитальные ремонты домов.
Я вообще работаю с рядом международных крупных корпораций для того, чтобы они открыли на базе Академгородка так называемый центр компетенции по энергоэффективности. Я им говорю: у нас Сибирь, климат – соответственно, эффект показать легко, давайте сделаем пилотный проект в России на базе Новосибирска, покажем для новосибирцев, как может быть совершенно конкретный эффект: умные системы освещения, электроснабжения, управления транспортными потоками. И пусть потом другие города покупают у нас эти технологии, которые производили бы здесь – это будет загрузка производственных мощностей и рабочих рук.
– Из твоей программы больше всего впечатлил раздел про транспорт – особенно перечисление, что именно нужно построить в городе за пять лет, в следующие пять лет и еще через пять лет.
– Я рад, что тебе понравилось.
– Но мы пообсуждали это с нашими знакомыми урбанистами, и они сказали: «А деньги-то откуда на всё это?»
– Но там же есть другой раздел, про бюджет – в котором есть совершенно конкретный расчет по деньгам. Вот, бюджет города Новосибирска на 2014 год утвержден в размере 37 миллиардов рублей. Это самый большой бюджет в России. Я вот тоже провел беседу, ты говоришь с урбанистами, а я – с простыми жителями: угадать, какие города сколько денег зарабатывают. Вот, никто не угадал, что самое большое количество денег у Новосибирска. Все считают, что Новосибирск – город бедный. Это не так. Просто Новосибирск, благодаря нашей власти, город крайне неэффективный. И очень много этих денег тратится совершенно напрасно.
Посмотри, например, на то, каким образом строится наш замечательный «третий мост», посмотрите на смету. Там, например, есть частичная засыпка русла Оби – чего там только ни делается, чтобы отмывать деньги в прямом и переносном смысле слова. Давно есть современные конструктивные материалы, которые позволяют делать быстровозводимые, легкие и прочные мосты – там, различные композитные материалы, напряженные арки и так далее, ничего этого мы не применяем. Хотя у нас есть люди, которые в теме, мы интеллектуальная столица, у нас Академия наук – хоть одна сволочь туда сходила?
Мы считали, сколько денег тратится напрасно – вот, оценка моих специалистов, что примерно 20% бюджета – это то, что тратится просто в чистом виде на ветер. А это, извини, суммы порядка 6-7 миллиардов рублей в год. То есть, на всю вообще программу реконструкции жилья в Новосибирске на этот год выделено меньше миллиарда – это включая и капитальные ремонты, и ветхое аварийное жилье, и тому подобное. Миллиард! А шесть-семь мы просто выкидываем, сжигаем в кострах на улице. Вот, откуда деньги!

Про печеньки и Сколково
– Вот, представим, что перед выборами Анатолий Евгеньевич Локоть вдруг снимает свою кандидатуру в твою пользу. Как ты считаешь – пойдут ли к тебе его избиратели? И как бы ты их мог позвать за собой?
– Ну, я думаю, что говорить надо с прежде всего избирателями, и если это избиратели Анатолия Евгеньевича, надо, чтобы, в первую очередь, и Анатолий Евгеньевич к ним соответствующим образом обратился и что-то им сказал. Но, конечно, я считаю, что нам с Анатолием делить нечего. Взгляды на мир, на жизнь, на будущее страны у нас очень похожи, мы оба люди левых взглядов, и поддерживают нас люди тоже похожие друг на друга по своему мировоззрению. Ну, может быть у меня есть чуть большее количество молодежи, а у Анатолия чуть большее количество ветеранов, но в целом потрет нашего избирателя очень схож. И именно поэтому очень важно, чтоб мы были вместе, а не порознь. И я изначально выдвигал предложение, и сейчас его выдвигаю, что надо между собой договориться и идти на победу. Скажем, я готов как младший товарищ – и по возрасту, и по партийной принадлежности – идти на город, а Анатолий может и, я считаю, должен идти на губернаторский пост. И у нас есть все шансы взять всю систему власти в Новосибирской области. Но, конечно, это требует определенной мудрости, политической зрелости и доверия друг к другу. Это я всегда готов проявлять и надеюсь, что у Анатолия подход будет такой же.
– А вот я слышал неоднократно, что представители или сторонники КПРФ не очень-то хорошо относятся к так называемым «белоленточникам». Что скажешь по этому поводу?
– Ну, у всех есть какие-то свои предрассудки, и многие смотрят телевизор. Я всегда удивляюсь: ко мне подходят на каких-то митингах бабушки и что-то такое спрашивают, про Сколково спрашивают. Я говорю: «Бабушки, милые, вы откуда это знаете?». Они говорят: «Ну, по телевизору мы это видели». Я говорю: «А вы считаете, что по телевизору правду говорят относительно оппозиции?» – «Да не, не, врут всё!» Ну давайте уж будем тогда последовательными – ведь наши противники как раз очень последовательные люди, они отстаивают свои интересы, чаще всего – финансовые. Вот мы это и наблюдаем по тому как развивается наша страна.
Да, про всю эту белоленточную оппозицию очень много разнообразных мифов – там и Запад, и Госдеп, и «печеньки», и какой-то полный бред, который вокруг рассказывают. Но – смотрите по делам! Я как был новосибирским депутатом, так и остаюсь. Я представляю область с 2007 года в Государственной Думе. Есть энное количество законопроектов, которые я провел в интересах нашей области, есть ряд проектов, которые я реализовал в интересах города Новосибирска. Многие люди ко мне приходили на прием, я им помогал решать те или иные их личные проблемы. И все про это знают. Кто не знает, в Интернете все эти вещи опубликованы и все можно прочесть, и так далее. Поэтому давайте просто опираться на то, что мы видим, а не на разнообразные слухи и домыслы, которые запускают наши враги.
– А за что ты, кстати, в Сколково-то получил деньги?
– В Сколково я получил деньги за то, что я придумал, каким образом нашим людям не уезжать на Запад, а оставаться здесь в России, и наоборот привез – западников оттуда сюда. И за то, что я их провез по всей стране, показал им как работают наши вузы, как работают наши институты – они, кстати, были и в Новосибирске, я встречал Массачусетский технологический институт со всем руководством Сибирского отделения Академии наук, свез сюда людей с Томска, с Красноярска и с других мест, встречался с научной общественностью, встречался с инноваторами, рассказывал им – вот на то, чтобы делать все эти поездки, организовывать эти встречи, мероприятия, привозить других людей, на это и выделялись деньги.
К сожалению, я поскольку являюсь депутатом Государственной Думы, у меня есть ограничения на то, каким образом я могу эти деньги получать. Я могу заниматься только научной (ну, научно-аналитической) и преподавательской деятельностью. Поэтому единственный способ, каким я мог получить деньги – это вот за эти самые публичные мероприятия, которые мы организовывали.
Потом пришел недобросовестный следственный комитет, которому нужно было просто покидаться в оппозицию грязью, они сами по своей инициативе назвали эту историю лекциями, раздули пиар-кампанию, угрожали возбудить уголовное дело – не возбудили, заставили Сколково подать на меня в суд –этот суд я выиграл уже почти по всем пунктам. И история просто показывает, что я был прав, но, как говорится, ложечки-то нашлись, а осадочек он остался. Конечно, мне еще какое-то время придется людям про это объяснять, рассказывать, доказывать – против меня работало всё центральное телевидение, а мы вот с вами говорим по Интернету.
– А готов ли ты, если что, сам сняться в пользу Локтя?
– Ну… «Если что»… то еще раз скажу: мне не «шашечки» – мне «ехать», я за то, чтобы в городе поменялась власть. Если будет видно, что я победить не могу, а Локоть победить может, вне всякого сомнения, я это решение приму вообще не колеблясь, не задумываясь, и так далее – потому что важна победа. Но – скажу прямо, я рассчитываю на аналогичный подход и со стороны Анатолия Евгеньевича – что если будет видно, что у меня шансы на победу лучше, что он сделает то же самое и не будет цепляться за какие-то узкопартийные интересы.
– А если не сделает?
– Ну, будет жаль – будем договариваться. В конце концов, у меня такие богатые семейные традиции, много тех, кто шел по дипломатической линии и умел договариваться. Вот у меня эти гены умения договариваться есть. И я говорю: если мотивация у людей искренняя, если они хотят победы, а не преследуют каких-то других задач, то я уверен, что мы договоримся.
– И последний вопрос тебе хотелось бы задать от имени той части твоих избирателей, которые когда-то политикой не интересовались вовсе, не понимали всех этих бабушек с красными флагами, но в 2011 году они были на Болотной площади – от имени тех, кто выступал за частные выборы, смотрел «Дождь» и репостил Навального. И вот, допустим, ты говоришь им: я снимаюсь – вот Анатолий Локоть. Пойдут ли они к бабушкам с красными флагами? И что бы ты сказал теперь уже им?
– Какого-то противоречия здесь я не вижу. Наоборот – я всё время пытался дать пример моим коллегам по оппозиции, как можно договариваться, как иногда надо поступаться какими-то личными интересами во имя победы и во имя интересов движения в целом. Что нам очень нужно – нам нужна победа. И я считаю, что если кто-то из нас будет стоять на пути победы, то его надо просто подвергать всяческим проклятиям и всяческому остракизму. Если будет видно, что победа легче добывается Локтем, значит так тому и быть. Если победу легче добыть мне, я буду ее добывать сам, я конечно уверен, что у меня шансы лучше – хотя сейчас рейтинг у Локтя выше.
Но решать это не мне, даже не за этим столом, а решать это жителям города.

Comments

Узнаю кафешку :))