Илья Пономарев/Ilya Ponomarev (ilya_ponomarev) wrote,
Илья Пономарев/Ilya Ponomarev
ilya_ponomarev

Расследование Фонтанки.ру. Как план Ильи Пономарева стал делом Сколково

Депутат-эсер Илья Пономарёв – очередной оппозиционер, ставший фигурантом уголовного дела о растрате. Сама растрата вменяется вице-президенту Фонда "Сколково", который, по версии Следственного комитета, незаконно заплатил Пономарёву 750 тысяч долларов гонорара. Но следствие интересуется и депутатом: какова научная новизна и ценность работ, за которые тот получил без четверти миллион? Этот же вопрос задала Илье Пономарёву и "Фонтанка". Ответ депутата можно трактовать так: не будь его – не было бы проекта Сколково.

Федеральный закон № 244 "Об инновационном центре "Сколково" президент Медведев подписал в конце сентября 2010 года. В подмосковной деревне решили строить "Кремниевую долину" по-русски.

Через 2 месяца, 30 ноября 2010-го, некоммерческая организация "Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий" (сокращённо – Фонд "Сколково") заключила договор на проведение научно-исследовательских работ по теме "Коммерциализация технологий и международное продвижение российских инновационных компаний". От имени фонда документ подписал его вице-президент Павел Королёв. Сейчас он занимает пост заместителя министра экономики в правительстве Дмитрия Медведева.

Исполнителем работ стал депутат Государственной Думы Илья Пономарёв, в 5-м созыве он был председателем подкомитета по инновационному развитию. В общей сложности за разработку плана действий по созданию "Кремниевой долины" по-русски ему заплатили 750 тысяч долларов США.

– Илья, за какие конкретно работы вы получили эти деньги?

– В 2010 году, когда создавалось "Сколково", у нас в стране никто толком не знал, что со всем этим делать. Все только понимали, что надо переводить экономику с сырьевой траектории на модернизационную. Я предложил: давайте проедем по России – объясним, что мы хотим сделать, проедем по миру – посоветуемся, чтобы нам коллеги подсказали, чего делать не надо, проанализируем, как это происходит в других странах, где аналогичные проекты реализованы. На чужих ошибках поучимся, послушаем инноваторов – заказчиков проекта, его потенциальных резидентов и партнёров. И меня попросили этим заняться.

– Фонд проводил какой-то конкурс между потенциальными исполнителями, прежде чем выбрал именно вас?

– Нет, конечно. Какой может быть конкурс, когда приглашаете человека? Тем более что речь шла о работе научной и творческой. Или как вы себе это представляете? Вы проводите тендер между композиторами, кто лучше симфонию напишет?

– Почему тогда выбрали именно вас?

– Как вы хотите, чтобы я ответил? Вы же сами тогда скажете, что у меня мания величия.

– Не скажу.

– В "Сколково" предполагалось поддерживать малый бизнес, поддерживать науку, работать с венчурными фондами и учитывать проблемы, которые возникали при создании технопарков, это были предтечи "Сколково". А я, во-первых, с 16 лет создавал собственные компании именно в инновационной сфере. Во-вторых, я успел поработать в крупном российском бизнесе и в крупном иностранном, тоже создавая новые технологии и распространяя российские инновации по всему миру. Управлял венчурным фондом. В-третьих, я был на госслужбе и в этом качестве управлял конкретно программой создания технопарков. То есть я обладал необходимым опытом.

– Вместо того чтобы приглашать на работу вас, мог ли Фонд заключить такой же договор с какой-нибудь компанией, предварительно разыграв это право на тендере?

– Теоретически могло быть что угодно. Да, можно было приглашать консультантов. И рядом со "Сколково" круги нарезало множество консалтинговых компаний, которые с удовольствием взялись бы за эту работу. Только это совершенно другой порядок цен: консультанты взяли бы за эту работу раз в 10 больше.

$1000 за страницу

Фонд "Сколково" заключил 2 договора с Ильёй Пономарёвым. Работы по первому носили характер аналитический. Результатом стал доклад "Ярославский план 10-15-20: 10 лет пути, 15 шагов и 20 предостережений" (ярославский – потому что в Ярославле в начале сентября 2010-го прошёл "Мировой политический форум", который его организаторы назвали "Русским Давосом").

Это труд размером в 152 страницы формата А4. К его созданию исполнитель привлёк 42 светила мировой экономической и инновационно-технологической мысли. Все перечислены на первых страницах. Сам он уверял "Фонтанку", что среди соратников были два американских лауреата Нобелевской премии. Но назвать их имена постеснялся: слишком, сказал, известные.

Доклад, как следует из подзаголовка, представляет собой "дорожную карту строительства инновационной экономики", обобщает "лучшую международную практику" и делает выводы об "уроках для России". Написание полутора сотен страниц было оценено в 150 тысяч долларов США. Стоимость всей аналитической работы – 450 тысяч долларов США.

В Фонде "Сколково" на запрос "Фонтанки" ответили, что не имеют претензий к Илье Пономарёву: материалы проведённого им исследования "удовлетворили Фонд как заказчика и не только используются в организации его текущей деятельности, но и оказались востребованы на рынке".

Второй договор был заключён в 2011 году: за 300 тысяч долларов США Илья Пономарёв должен был, как сообщили "Фонтанке" в Фонде, "организовать и провести цикл лекций, семинаров и других публичных мероприятий по популяризации идей перехода России на инновационную модель развития экономики". В качестве доказательства выполненных работ "в Фонд был предоставлен собственноручно подписанный депутатом Ильей Пономаревым отчёт о 10 организованных им мероприятиях". Оснований не доверять отчёту "у Фонда не было", и за 10 мероприятий заплатили 9 миллионов рублей – 300 тысяч долларов.

– Илья, в чём всё-таки заключалась ваша работа?

– Было несколько направлений. Во-первых, я поехал в одну из самых влиятельных научных общественных организаций мира – Нью-Йоркскую академию наук, основанную Пастером и Эйнштейном. На её базе мы сформировали группу экспертов из 8 стран мира, в их числе были президент академии Эллис Рубинштейн и вице-президент Университета инноваций в Кремниевой долине Вивек Вадва. Мы подготовили доклад, вовлекли в его создание серьёзных людей. В нём был обобщён опыт пяти стран по созданию инновационных зон. И даны рекомендации конкретно для России относительно мер на ближайшие 10 лет.

– Цитирую Вивека Вадву – его высказывание на форуме в Ярославле: "Я не верю, будто есть какой-нибудь путь для России в создании собственной Кремниевой долины когда бы то ни было. Ей не хватает необходимых основ и культуры предпринимательства, умения рисковать и открытости".

– Так это как раз и есть иллюстрация того, что мы привлекли на свою сторону даже отъявленных скептиков! И эти скептики – авторитеты для всего мира. В том-то и дело, что у наших госпроектов была ужасная репутация. Поэтому моей второй задачей было объяснить намерения государства потенциальным партнёрам, получить с их стороны анализ и рекомендации и убедить иностранцев приходить в Россию. То, что вы процитировали, Вадва говорил до того, как вошёл в наш проект. А потом он опубликовал вторую статью: о том, что съездил в Россию, пообщался с людьми и увидел, что Россия делает колоссальный скачок вперёд, поэтому надо ей помочь. Это и есть результат.

– За 10 лекций, как сказано в вашем же отчёте, вы получили 300 тысяч долларов. Не дороговато?

– Суть контракта была не столько в лекциях, сколько в большом комплексе мероприятий. Было сделано много больше, чем эти 10 лекций, которые я, конечно, тоже прочёл. Были публичные выступления в разных форматах – конференции, семинары. Проблема в том, что контракт я заключал с государственным фондом. И в него изначально нужно было внести пусть небольшое количество мероприятий, зато таких, существование которых я могу доказать на 100 процентов любым проверяющим.

– То есть были и такие мероприятия, которые вы доказать не можете?

– Представьте, как бы я вписал какие-то закрытые клубные мероприятия, которые у нас проходили! Как я смогу доказать, что они были? Впиши я всё это в контракт, меня бы потом посадили, хоть заказчик бы 100 раз повторил, что всё знал, претензий не имеет, всё сделано. Даже сейчас Следственный комитет утверждает, что, например, выступлений в Томске не было. Хотя там присутствовали в зале сотни людей, я уже фотографии в Интернете выложил, у меня куча свидетелей. Поэтому изначально с Фондом "Сколково", поскольку я работал с ним в непрерывном плотном контакте, мы говорили, что фиксируем только те мероприятия, которые легко доказываем. Но работаем по большому плану. И никаких претензий у фонда ко мне нет, они неоднократно об этом публично говорили.

– Вы хотите сказать, что участие в "закрытых клубных мероприятиях" вы оплачивали "чёрным налом"?

– Нет, сами такие мероприятия – это совсем не то, что нужно в прямом смысле оплачивать! Ну представьте: стоит задача – провести встречу с главами венчурных фондов. Они все – люди очень состоятельные. Они собираются на свои закрытые тусовки. Чтобы туда попасть, надо приложить огромные усилия. А попасть надо обязательно, потому надо не просто рассказать им о наших планах, но и пригласить их в Россию и так далее. Это очень серьёзная дипломатическая работа, которую в договор не внесёшь с суммами. И я тратил свой гонорар на то, чтобы войти в их круг, заставить меня выслушать, дать рассказать о происходящем в России.

– То есть, надо так понимать, платили им взятки?

– Конечно нет! Как вы себе это представляете? Человек, у которого миллиардное состояние, будет связываться с нашими взятками?! Просто если вы хотите с ним встретиться, то нужно идти в то место, где он бывает, нужно ему соответствовать. И человек должен к тебе привыкнуть, понять, что с тобой можно иметь дело. Требуются поездки, переговоры, с человеком надо где-то посидеть – поговорить, и это все затраты, такая "челночная дипломатия". А публичное мероприятие, типа той же лекции, – это лишь верхушка айсберга.

– Так это были так называемые "оперативные расходы"? То есть вы получали деньги формально как гонорар, а тратили на организацию того, что вам поручено?

– Гонорар включает все, что нужно для проведения мероприятия. Никого не волнуют твои затраты, важен результат: возможность выдать требуемую информацию определенной целевой аудитории. И я изначально шёл на то, что мне платят деньги как гонорар, а я не напрягаю государство и фонд, трачу столько, сколько нужно, на организацию встреч, на поездки, на проживание в гостиницах, на связь, публикации, на оплату экспертов.

– Почему нельзя было оформить это официально как расходы на гостиницы, аренду залов, авиабилеты, рестораны, наконец, гольф-глубы?

– Можно было и так сделать. И для меня это было бы выгоднее. Потому что получилось, что я своим налогом оплатил, в том числе, и накладные расходы. Но это была бы такая головная боль с точки зрения отчётности… Мы с Фондом решили, что так будет проще, а претензий потом будет гораздо меньше.

Предтечи

К моменту начала работы депутата Пономарёва для "Сколково", как он сам рассказал "Фонтанке", у него имелся опыт создания целых восьми технопарков. Из них один – в Петербурге, технопарк "Ингрия", но он приказал долго жить. Ещё в одном, в технопарке ИТМО, он не участвовал, но, говорит, "привёл туда специалистов по IT". Правда, директор технопарка ИТМО Александр Колоусов в разговоре с "Фонтанкой" не смог припомнить, чтобы Илья Пономарёв действительно приводил к ним специалистов. У них, заметил он, и своих айтишников достаточно. "Разве что он общался с кем-то из наших сотрудников?" – осторожно предположил Колоусов. [На самом деле корреспондент меня не расслышала: я говорил, что привозил туда специалистов MIT, и в технопарке ИТМО было большое мероприятие с участием ректора ИТМО Васильева - ИП]

– Илья, что это за проекты технопарков, благодаря успеху которых вас пригласили работать на "Сколково"? Какова их судьба?

– Это технопарки в Московской области, в Питере, Нижнем Новгороде, в Казани, Тюмени, Новосибирске и Кемерово, Мордовии. Какие-то получились, какие-то – нет. Это ведь тоже в какой-то степени венчур. Кемеровский, Тюменский – на стадии развития. Нижегородский и Обнинский – на стадии старта. Те, что в Московской области и в Питере, мы исключили из программы: власти оказались не готовы. Два лучших, которые полноценно получились и работают, это Казань и Новосибирск. Они очень разные. Казань – это государственная история, а Новосибирск – полностью коммерческий проект "снизу". Именно поэтому я его считаю для себя самым ценным опытом. К тому же "Сколково" сейчас пошло по похожему сценарию. Когда мы начинали работать в Новосибирске, отношение было такое же: чистый распил, государственная шарашка, чтобы застроить Академгородок коммерческим жильём и вырубить лес. И реально ходили по улицам демонстрации! Люди с пикетами выходили, ложились под трактора: "Не дадим строить технопарк!"

– И чем это кончилось в Новосибирске?

– Сейчас уже строится 4-я очередь этого технопарка. В Академгородке больше никаких протестов, все гордятся. Создано около 200 компаний, которые базируются в этом технопарке. У них годовой оборот - 30 миллиардов рублей, это то, что идёт непосредственно в экономику Академгородка. И люди там уже хотят превратить его в самостоятельный город, чтобы доходами не делиться с остальным Новосибирском. В этот технопарк, в который изначально вкладывалось государство, сейчас уже больше половины денег вкладывают частные инвесторы.

Массачусетс по-русски

Одним из главных своих достижений Илья Пономарёв называет, как он выразился, "приход в Россию Массачусетского университета". Частный американский вуз – Massachusetts Institute of Technology, MIT – стал соучредителем Сколковского института науки и технологий, сокращённо – Сколтеха. "Многие страны пытались его заполучить, но ни в одну страну он не пришёл, – сообщил "Фонтанке" депутат. – Только в Россию".

– Про Массачусетский университет проходила в печати такая информация: он "пришёл в Россию" не потому, что кто-то его убедил сотрудничать именно с нашей страной. Просто нигде ему не дали бы таких денег. Называли даже сумму – 300 миллионов долларов…

– MIT пришёл как соучредитель Сколтеха. Россия, со своей стороны, обязалась вложить 300 миллионов долларов в исследования. Есть определённые обязательства, как именно будут размещаться эти деньги между людьми, которых приводит туда Россия и которых приводит MIT: пятьдесят на пятьдесят между "нашей" и "их" профессурой. Это очень важно, потому что учёные приезжают только тогда, когда понимают, что их работы будут финансироваться. Но речь совершенно не шла о том, чтобы деньги передавались из России в США. Речь шла о том, чтобы здесь, в России, создавать новые проекты, которые будут делать совместные команды – российские и из MIT. Так что это как раз в наших интересах. Это нам нужно, чтобы они сюда приехали.

– Но это выгодно и для MIT?

– Естественно, это выгодно обеим сторонам! А вы бы хотели, чтобы они ввязались в это без выгоды для себя?

– Так всё-таки они пришли потому, что их вы убедили, или просто это было самое выгодное из полученных ими предложений?

– MIT таким способом вообще не зарабатывает. Это лучший технологический университет в мире. Он совершенно по-другому устроен: он занимается развитием науки и исследованиями на своей территории. Да, он заинтересован в совместной работе с лучшими мозгами по всему миру. Но до сих пор всех они приглашали к себе. То есть профессура приезжала на их территорию и там работала. А мы их убедили в том, что больше не получится работать с Россией, как раньше, – воровать мозги. И если они хотят, чтобы тот потенциал, который есть у нас, работал в совместных проектах, то их профессора должны ехать к нам.

– Стоимость обучения в Сколтехе – 57 тысяч долларов с каждого студента. Это нормальная цена для России?

– Не знаю, как выстроен Сколтех с точки зрения оплаты учёбы студентами. Но вы знаете, сколько стоит обучение в MIT?

– Пятьдесят тысяч долларов.

– Это только учёба. Плюс надо платить за проживание, страховки и так далее. Реально будет в районе 70 тысяч.

– Для большинства российских студентов всё равно – 50 тысяч долларов или семьдесят. Человек из обычной семьи, будь он хоть четырежды гением, в вашем Сколтехе учиться не сможет.

– Есть специальные программы, чтобы компенсировать эти суммы. Я не выяснял, как это построено в Сколтехе сейчас. Изначально был план оплачивать учёбу ярким, талантливым студентам из средств Фонда. Но и в MIT реально платят эти деньги только 20 процентов студентов. Остальные получают специальные стипендии. Там стипендия – это не "зарплата студента", как у нас. Там стипендии выделяют студенту для оплаты обучения. Умные, перспективные студенты – университет заинтересован организовывать им компенсации. И со Сколтехом ровно такая же история - там есть разные программы.

И особая благодарность

Следственный комитет считает, что Фонд "Сколково" переплатил за инновационные исследования. Добавим в скобках, что считать так он начал практически сразу после того, как Илья Пономарёв заинтересовался декларациями о доходах, представленных свежеразведёнными коллегами по нижней палате.

Возбуждено уголовное дело о растрате в особо крупных размерах в отношении вице-президента Фонда "Сколково" Алексея Бельтюкова, который принимал у Ильи Пономарёва выполненные работы и платил ему. Впрочем, самому Пономарёву инкриминировать с точки зрения УК РФ вроде бы нечего: платили – он и получал. Единственное, что ему грозит, – могут деньги обратно потребовать: Фонд "Сколково" сообщил "Фонтанке", что запросит более детальную отчётность о проведённых работах, и если что не сойдётся – гонорар по второму договору придётся вернуть.

– Илья, какого продолжения истории со "Сколково" вы ждёте?

– Я думаю, что шумиха закончится. Потому что нет никаких оснований для претензий. Хотя у нас, как известно, от тюрьмы да от сумы не зарекаются. Единственное, на что я надеюсь, так это на то, что проект имеет крайне важный для государства характер, и они не будут его уничтожать.

– Проект, может, и не будут. Но людей, которые с ним связаны, уже ведь привлекают за растраты?

– Там же всё законно делалось, и чтобы довести до суда уголовное дело, надо пересажать половину руководства фонда и государственных чиновников, которые имели к этому отношение. То есть порубить всё в капусту и свою же команду затронуть.

– Есть такая точка зрения: "Сколково" было нужно президенту Медведеву, а сейчас оно не нужно уже никому.

– Оно нужно стране. Сколько бы ни показывали пальцем, что вот – "распил", оно нужно. И правительство всё равно им занимается. Просто меньше стало такого позитивного пиара, какой был при Медведеве.

– В предисловии к докладу вы пишете: "Особая благодарность Владиславу Юрьевичу Суркову, первому заместителю Руководителя Администрации Президента РФ". За что вы его благодарите?

– За то, что он для этого проекта был папой. Я имею в виду, для "Сколково", а не для того, чем я лично занимался. Владислав Юрьевич для российских инноваций - это как Берия. Аналогия достаточно точная. К Лаврентию Палычу, как вы понимаете, вопросов очень много у жителей нашей многострадальной родины, но именно он сыграл ключевую роль в научных проектах в сталинское время. И Владислав Юрьевич тоже увлёкся идеей "Сколково", без него такого масштабного проекта точно бы не было.

– Может ли Сурков сейчас сыграть какую-то роль в судьбе "Сколково" и лично в вашей?

– У нас в стране это не принято. Но я знаю, что на моей стороне правда. А ему удачи защитить сделанное.

Беседовала Ирина Тумакова, "Фонтанка.ру"



Tags: Сколково, инновации, произвол
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Персонально Ваш

    После долгого, очень долгого перерыва был в эфире Эха Москвы. Мне кажется, хороший получился разговор, обстоятельный. Выкладываю вторую часть…

  • Может ли Украина влиять на политику в России?

    Поговорили с Фокусом. В российских сливных бачках истерика, что я призвал к вооруженному вторжению в Россию. Привожу полную версию интервью:…

  • О хакерах и вашингтонской политике

    Побывал вчера на слушаниях в Сенате по российским хакерским атакам и поделился впечатлениями с Обозревателем: Противостояние в Вашингтоне сейчас…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 141 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Recent Posts from This Journal

  • Персонально Ваш

    После долгого, очень долгого перерыва был в эфире Эха Москвы. Мне кажется, хороший получился разговор, обстоятельный. Выкладываю вторую часть…

  • Может ли Украина влиять на политику в России?

    Поговорили с Фокусом. В российских сливных бачках истерика, что я призвал к вооруженному вторжению в Россию. Привожу полную версию интервью:…

  • О хакерах и вашингтонской политике

    Побывал вчера на слушаниях в Сенате по российским хакерским атакам и поделился впечатлениями с Обозревателем: Противостояние в Вашингтоне сейчас…