Илья Пономарев/Ilya Ponomarev (ilya_ponomarev) wrote,
Илья Пономарев/Ilya Ponomarev
ilya_ponomarev

Categories:

О том, как возник, зачем и кому нужен проект «Сколково»

По многочисленным просьбам публики написал в Газету.ру статью о Сколково. Готов к дискуссии.


Инновационное доверие

Количество дискуссий вокруг «Сколково» достигло в последнее время фантастической величины. Давайте разберемся, что это за проект и зачем он нужен для экономики — конкретно, а не путем традиционных мантр про «модернизацию».

Предтечей «Сколково» были две государственные инициативы: одна по созданию особых экономических зон (ОЭЗ), другая — технопарков. Решение по их реализации было принято отнюдь не Медведевым, а вовсе даже Путиным в начале 2005 года в Новосибирске после его визита в Бангалор в конце 2004 года, который состоялся по инициативе рабочей группы Госсовета и ряда отечественных ИТ-предпринимателей во главе с Анатолием Карачинским.

ОЭЗ в итоге стал курировать Герман Греф, технопарки — Леонид Рейман. Программы де-факто конкурировали между собой. Львиная доля финансирования ушла на зоны и менее 1/5 — на технопарки. Было запланировано сделать 4 зоны технико-внедренческого типа и 8 технопарков. Получилось создать (т. е. довести до запуска и прихода резидентов) 3 зоны и 4 технопарка.

Изначальная суть проектов была одинаковой — построить что-то типа советских академгородков, только нового типа, ориентированных не на чистую науку, а на инновационный бизнес. И зоны, и технопарки располагались в сложившихся научных центрах. Государство предполагало, что туда придет заканчивающая университеты молодежь — делать свои компании. А попутно можно будет поддержать и сложившиеся российские инновационные предприятия.

Форма создания ОЭЗ и технопарков существенно отличалась. ОЭЗ создавались экономистами, которые видели главную проблему в «институтах» — налогах и административных барьерах. Поэтому они были закрытыми образованиями, в прямом смысле слова созданными за забором с колючей проволокой. Зато в них был особый налоговый и таможенный режим, регулируемый особым законом. Я был сторонником противоположного подхода, реализованного в проекте технопарков. Его суть — что главная проблема России в отсутствии инновационной среды, в связи образования, науки, инвестиций и производства, в недостатке готовых к внедрению проектов. В конце концов, в Союзе все же работало. Просто там функцию инвесторов, а также связных между наукой и производством выполняли отраслевые министерства. Поэтому технопарки, напротив, делались по открытому принципу: вокруг них не было заборов, процедуры доступа были максимально упрощены. Зато не было и особого налогового режима. Его получилось пробить позже, по отраслевому принципу, вне зависимости от месторасположения компании. Удалось добиться резкого снижения налогов для сферы информационных технологий, для других — пока нет.

Практика показала, что правы были скорее создатели технопарков. Эта форма дала крышу над головой большому количеству малых компаний. В ОЭЗ пришли в основном крупные игроки, которые оптимизировали свои налоги, создав исследовательские дочки на территории зон. Это тоже полезный результат, однако стартапов там не оказалось — процедура доступа слишком сложна и пугающа для компаний из десятка человек.

В 2008 году состав правительства изменился. Оттуда ушли и Греф, и Рейман. У технопарков исчез «папа», и возникла серьезная угроза сворачивания проекта. С нескольких сторон (Чубайс, Греф, Сурков, Дворкович) удалось донести эту тему до президента Медведева, и в конце 2009-го возникла тема общего для всей российской инновационной сферы Центра новых технологий. Он должен был опираться на опыт как ОЭЗ, так и технопарков, стать для них штабом.

Здесь надо сделать небольшое отступление. В силу названия «иннограда Сколково» его часто сравнивают с наукоградами. Это в корне неправильное сравнение. Наукоград — город ученых. Как правило, в нем находится научный центр, реже — еще и вуз. Бизнес-среда — очень редко. Задача же что технопарков, что ОЭЗ, что Сколково — через меры экономического стимулирования и создания особой офисной и городской среды стимулировать появление новых производств, основанных на новых технологиях, а не поддержка науки либо образования (кстати, поэтому и зарплаты в фонде надо сравнивать не с научной средой, а со средой инвестиционных фондов и хай-тек компаний). Поскольку речь о бизнесе, то объем затрат на реализацию подобного проекта будет одинаков и в Сколково, и в Дубне, и в Новосибирске. Правда, разная вероятность успеха начинания — в зависимости от наличия нужных специалистов и от научного потенциала территории. Кадры в таком проекте точно решают все.

Такого понимания у либерально настроенного окружения бывшего президента Медведева не было. Для многих его представителей «среда» — это были гольф-клубы и дорогие рестораны. Они тоже не помешают, конечно, хотя значение качественного индивидуального жилья среднего класса, школ и поликлиник для инноваторов куда как выше. Поэтому несколько месяцев выбирали место для создания центра. У каждого из авторов его идеи был свой кандидат. Я лично выступал за Новосибирск, как имеющий максимальный шанс на быстрый успех, учитывая уже созданный технопарк и сильнейший Академгородок. Однако выбрали Сколково: политически для президента и его команды было важно регулярно туда приезжать, плюс Медведев патронировал одноименную бизнес-школу (хотя она к центру отношения не имеет).

Не самый удачный выбор этого места серьезно повлиял на стратегию проекта. Сколково — чистое поле, тем более расположенное рядом с таким мощным магнитом для кадров, как Москва. Плюс москвичи гораздо более мобильны, лучше владеют иностранными языками и менее патриотичны, чем остальная Россия. Короче, в столицах проще работать с иностранными компаниями и встраиваться в чужие экосистемы, чем строить свои.

Этому надо было противопоставить что-то сильное. Я предложил, и руководство согласилось с двумя положениями:

1. Создать ядро крупных международных инновационных компаний в Сколково (им проще быть в Москве, чем в Новосибирске, и у них есть опыт и кадры для развития высоких технологий), привлечь иностранцев в руководство проекта.
2. Сделать сердцем Сколково мощный университет, который бы был источником кадров и технологий для создаваемых стартапов.

С первым вопросом было проще. Как только президент официально всех пригласил, отбоя от желающих не было; кто-то думал про потенциальный рост своих продаж в России, а кто-то и правильно рассудил, что они получат по невысокой цене первоклассную инфраструктуру в престижном месте. Так что в какой-то момент даже пришлось принять волевое решение и ограничить приход новых компаний — возник риск, что они не поместятся на выделенной территории.

С университетом было сложнее. Брать существующий московский вуз? Полумеры не годились; открыть филиал МГУ или другого крупного и уважаемого учреждения означало сделать пасынка, когда главные кадры оставались бы на основной площадке. Да и как сделать выбор? Сначала решили пригласить МГТУ им. Баумана в состав учредителей и сделать его базой для проекта. Получили море ревности со стороны остальных.

Тогда решили позвать иностранцев и сделать совместный университет. Это в мировой практике случалось неоднократно. Я провел анализ (это была, кстати, одна из задач нашумевшей исследовательской работы) и предложил пригласить MIT — Массачусетский технологический институт. Почему MIT?

Во-первых, это лучший технический университет мира. В нем, в частности, был создан первый в мире компьютер, и он стоял у истоков американского ядерного проекта. В его сообществе 77 (!) нобелевских лауреатов. Во-вторых, культура MIT совместима с российскими университетами. При создании MIT использовалась модель МГТУ, чем последний весьма гордится. В-третьих, MIT является ядром инновационной среды восточного побережья США.

Я всегда считал, что построить Силиконовую долину в России (равно как и где бы то ни было еще) принципиально невозможно. А вот клонировать подход Бостонского инновационного кластера, который куда как сильнее долины во всех дисциплинах, кроме ИТ, интернета и электроники, вполне возможно. Опыт MIT по организации связи между наукой, образованием и производством никто еще не повторил.

Наконец, бизнес-школа при MIT (Sloan School of Management) уже имела партнерские отношения с бизнес-школой Сколково. Хотя этот проект не связан с фондом, но географическая близость предопределяет в будущем круговорот кадров между инноградом и этим вузом.

Мне удалось уговорить MIT на беспрецедентную для него модель работы. У нас было несколько уважаемых международных университетов, которые предлагали свои услуги по схеме «вы нам деньги, а мы вас будем учить жизни, хотите — учитесь, хотите — нет». И только MIT согласился создать с нами в России новый совместный университет («Сколтех»), вложив в него свои знания, методологию и откомандировав свою профессуру для работы с их российскими коллегами. Мы проехали с ведущими американскими учеными по России, приглашая создавать в Сколково (а не в Америке!) новые лаборатории, из которых позже должны будут выйти новые предприятия.

Сейчас разные чиновники говорят, что Сколково в нарушение правил выделило MIT огромные суммы денег. На самом деле Сколково выделило грант в 1,6 млрд рублей для создания «Сколтеха», гарантировало объем финансирования научных исследований на территории России — именно это было главным условием прихода MIT. Сумма не очень велика для этого университета (годовой бюджет на исследования самого MIT составляет в пересчете на рубли около 30 млрд), но достаточна для начала серьезных работ.

Давайте еще поговорим о цифрах. На Сколково выделено 116 млрд на 5 лет. Это в среднем 23 млрд в год. Много это или мало? В год на науку в РФ выделяется 314 млрд, на образование 605 млрд (из него на высшую школу — 477 млрд), т. е. объем годового финансирования Сколково — это около 2,5% от ассигнований на науку и образование. Всего бюджет у нас примерно 13,4 трлн рублей. Сколково в нем – 0,17%. А самые большие статьи — это оборона (1,36 трлн) и охрана правопорядка (1,1 трлн).

Еще для сравнения. Финансирование саммита АТЭС во Владивостоке составило более 300 млрд рублей. Олимпиада в Сочи — около 1,5 трлн рублей. То есть Сколково, мягко говоря, далеко не самый затратный проект. Окупится ли он?

Посмотрим на пример новосибирского технопарка (Академпарка), строительство которого начато в 2008 году (т. е. ему 5 лет, строительству Сколково пока 2 года). Он открылся в 2010 году. Государство в общей сложности выделило на технопарк за все эти годы около 5 млрд рублей. Из них 2 пошло не на сам проект, а на модернизацию инфраструктуры Академгородка — новую подстанцию, новую канализацию, новый водопровод с насосной станцией. Мы тогда заложили на вырост — чтобы город мог расти, а не подключаться к старым изношенным трубам и проводам. Итого затрат на сам технопарк — 3 млрд рублей.

Сейчас уже около 30% этих средств частные, а к 2014 году более половина затрат на строительство будет идти не из госбюджета. Предприниматели из числа более крупных предприятий поняли свою выгоду и сами начали подгонять возведение новых объектов. Параллельно мне удалось помочь провести закон о жилищных кооперативах, и рядом с технопарком будет строиться жилье для молодых ученых.

Результаты для инноваций: в 2012 году количество компаний-резидентов превысило 240 предприятий, реализующих более 600 проектов. Они создали 7300 рабочих мест — это 7300 человек, которые не уехали из страны, а остались в Новосибирске. Оборот резидентов каждый год растет примерно на 20–25%. В 2012 году он превысил 12,5 млрд рублей. Несколько компаний вышли и успешно работают на американском рынке, большинство в сфере интернета и программного обеспечения, хотя есть и производители разнообразного оборудования. Некоторые (например, Alawar), привлекли большие внешние инвестиции. Самые маленькие компании — 54 участника бизнес-инкубатора — в год зарабатывают чуть менее 100 млн. Десять лучших компаний-резидентов за последний год показали прирост оборота в 534%. В 2013 году вводится четвертая очередь строительства, вскоре после этого перейдем через символическую сумму оборота резидентов в 30 млрд рублей, т. е. миллиард долларов. Но, учитывая, что средний уровень налоговой нагрузки в России на бизнес составляет 46%, все затраты на технопарк уже окупились через налоговые поступления и сейчас проект работает в прибыль для бюджета.

Два года назад в Россию приезжала делегация руководителей крупнейших международных ИТ-компаний: Twitter, eBay, CISCO, Mozilla и др. Я их привез в Академпарк. Сравнение с новосибирским проектом было явно не в пользу тогдашних столичных инициатив.

Надо сказать, что, когда в 2007 году начинались подготовительные работы по созданию Новосибирского технопарка, отношение к нему было примерно такое же, как сейчас к Сколково: «распилят все, гады, лучше бы зарплаты ученым подняли». Даже хуже, чем в Москве: наша интернет-общественность только по жежешечкам ругается на «жуликов Вексельберга», а по улицам Академгородка ходили натуральные демонстрации протеста.

Впрочем, парижане в свое время тоже протестовали против Эйфелевой башни… А сейчас в Новосибирске Академпарк под одобрение публики готовится к очередному расширению, создаются новые технопарковские проекты в центральной части города и в наукограде Кольцово. Уверен, та же судьба ждет и Сколково, если дать все довести до ума, на что нужно еще года три-четыре.

Однако и до этого пока что далекого момента Сколково уже начало работать. Мне удалось в 2010 году обосновать в своей работе на фонд идею, на которой потом настояли члены попечительского совета Крейг Барретт и Александр Галицкий, — идею виртуального Сколково. То есть не создавать колючую проволоку вокруг территории проекта, а признавать резидентами и давать особый налоговый статус, равный статусу резидентов ОЭЗ, предприятиям из любой точки страны. Конечно, если они удовлетворяют мандату фонда, т. е. занимаются инновациями в одном из пяти направлений технологического развития (ИТ, биотехнологии и медицина, энергосбережение, ядерные технологии, космос и телекоммуникации). В итоге сейчас в Сколково более 900 резидентов из 43 регионов, в т. ч. из Академпарка. 176 компаний получили финансирование, в общем объеме 8,6 млрд рублей. Среди них и известные российские инновационные предприятия, начинающие новые виды бизнеса (например, ABBYY или Bazelevs), и совсем новые стартапы.

Я предлагаю нам всем набраться немного терпения. В сфере инноваций 2010–2012 годы были явной оттепелью. Конечно, эта сфера долго будет оставаться незаметной для широкой публики. То, что непонятно, всегда подозрительно. Особенно когда российскую науку и образование грабили в течение двадцати лет, хотя все эти новые инициативы отнюдь не посягают на научные бюджеты, а, наоборот, приводят новые средства в эту сферу, причем из частных источников. И правда, что нужно менять всю экономическую среду, и суды, и многое другое, но, пока мы будем ждать этого, сколько людей покинет страну?

В проектах в области инноваций главное — это человеческие связи и взаимное доверие. Сегодня именно в эту точку нанесен удар российскими силовиками. Многие партнеры российских инновационных проектов в ужасе уходят из страны — так же незаметно, как когда-то пришли. Сейчас на нас повеяло холодом, и за последний год целый ряд моих друзей махнули рукой и уехали от греха подальше — кто в Америку, кто в Китай, а кто и во Вьетнам…

Инновации еще долго не смогут конкурировать в объеме российского бюджета с доходами от нефти и газа. Но в Штатах, если посчитать оборот компаний, созданных в MIT, получится одиннадцатая по величине экономика мира. Российская пока восьмая.

Проиграем ли мы конкуренцию американским инноваторам или вырастим своих — покажет уже совсем недалекое будущее. Которое создается не на сибирских месторождениях, а в Академпарке и в Сколково.

Нужно доверие. Я предлагаю сделать две конкретные вещи. Первое — фонду Сколково организовать экскурсию к себе и по российским технопаркам для представителей интернет-общественности. И не специально отобранным уважаемым людям, а всем желающим. Пусть посмотрят и пообщаются с реальными компаниями.

Второе — мне кажется, настало время президенту вникнуть в происходящее, лично приехать в Сколково, сказать одобряющие слова молодым инноваторам и показать всему миру, что нужная и важная борьба с коррупцией не означает сворачивания проекта.

Цитирую Владимира Маркина: «У нас все получится».


Tags: Новосибирск, Сколково, модернизация, прямая речь, технопарки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 39 comments